Гиллуин
ФРИДРИХ ШПЕЕ

КСАВЕРИЙ

Он решил уплыть к японцам,
Некрещеных просвещать.
И тогда под нашим солнцем
Все взялись его стращать:
«Ах, беда! Ах, горе, горе!
На себя ты смерть навлек!
Чересчур свирепо море!
Слишком этот путь далек!..»
Но в спокойствии суровом
Он собратьям отвечал:
«Верным рыцарям Христовым
Не помеха грозный шквал.
Ветр огонь Любви раздует,
Предвещая ей успех.
Если ж море негодует —
Волны к небу ближе всех!
В ваших жалких уговорах —
Слабодушье и разврат.
Не страшны свинец и порох
Волевым сердцам солдат.
Эти ружья, пики, шпаги,
Этот хриплых пушек бас —
Возбудители отваги,
А не пугала для нас!
Пусть рога острей наточат
Волн громадные быки,
Море синее всклокочат
В беге наперегонки!
Все четыре части света
Окунутся в шквал морской.
Тишина — беды примета.
Грохот бурь сулит покой.
Кто страшится в ураганах
Все невзгоды претерпеть,
Пусть не тщится в дальних странах
В добром деле преуспеть.
Кто в волнах, вдали от суши,
В силах все перенести,—
Только тот способен души
Обездоленных спасти!
Эй, стони, свирепствуй, море!
Ветер, яростней реви!
Испытаете вы вскоре
Стойкость истинной Любви!
Души, верой воспылайте!
Буря воет все сильней!
Рвутся в бой ладьи… Седлайте
Деревянных сих коней!..»